08:48 

Философия удивления

Rosie Took
Hold your ground and speak your heart (c) Elgarain
Наконец, дописала заметку в Асин альманах о книгах, прочитанных в детстве. Дописала - примерно до середины мне не нравилось то, что я пишу, затем, наверное, вошла в раж. Поэтому не знаю. Сказала я очевидно не все, что могла бы, но с другой стороны - разве можно "сказать все" о книгах Туве Янссон? Какими-то словами описать ее тонкие и изящные рассказы?
В связи с этим была бы признательна за отзывы - дописала только сегодня ночью:D, поэтому незамутненным взглядом со стороны пока оценить не могу)
Вообще, знаете, это немного сложно. Первое правило автора - всегда держать в голове главную идею. А идея-то все время ускользала. В отчаянье воззвала к маме, в совместной беседе как-то уменьшили бардак в моей голове. Хорошо еще, что я каждую книгу зачитала до дыр и помню почти наизусть. Скажу так: анализировать свои привязанности - штука непростая)))


«В этом мире есть место абсолютно для всего не свете. Отсутствие здравого смысла переплетается с железной логикой. Есть в этом нечто от сюрреализма, от сновидений, от реальности каждого дня в его фантастическом обрамлении…»
Туве Янссон


Говоря о книгах, прочитанных в детстве, мы чаще всего вспоминаем волшебные миры, населяющих их сказочных существ, удивительные явления, похожие и все-таки не похожие на реальность. Маленькая параллельная вселенная, в которую нам, читая, отчего-то очень хотелось попасть. Бывает так, что с возрастом эта вселенная выцветает, уплощается, уменьшается до размеров цветного томика, бережно хранящейся на полочке в качестве детской реликвии. Но бывает и по-другому: повинуясь минутному импульсу, внезапно нахлынувшей ностальгии или остаточной попытке еще раз окунуться в детство, мы украдкой открываем детскую книгу. И выдуманный мир раскрывает новые грани, странно приближаясь, сливаясь с миром реальным.
Наверное, многие, прочитав эти размышления, вспомнят какую-то собственную историю. Говоря о себе, я могу назвать несколько таких книг, но расскажу, пожалуй, только об одной.
Несколько лет назад, роясь на стеллажах университетского книжного, я зацепилась взглядом за знакомую с детства фамилию. Туве Янссон, автор известных сказок о Муми-троллях. Только теперь это была книга о детстве самой писательницы, автобиографическая повесть в виде цикла рассказов. Естественно, я тут же ее купила. И удивилась – выдуманный мир Муми-троллей вовсе не был выдуман, он рожден из кусочков настоящего, реального мира, сшитых так искусно, что я не обратила внимания на исходный материал.

Мир Янссон похож на дерево, такое, какое является главным украшением сада или опушки леса – большое, раскидистое, дружелюбно-зеленое, под ним хорошо и отдохнуть в кресле-качалке, и полазить по его толстым, надежным ветвям. В детстве ты видишь его в целом, как если бы открыла калитку сада и встала на пороге. И, взрослея и перечитывая книгу, медленно, шаг за шагом приближаешься к нему, замечая отдельные штрихи – изгибы веток, кружевную резьбу листьев, молодые побеги на могучем стволе. В детстве это просто уютный мир, в котором и весело, и захватывающе, и временами просто опасно, но неизменно интересно. Но со временем ты начинаешь видеть тонкие грани человеческих отношений, вполне взрослые вопросы, которые решаются писательницей с присущей ей чуткостью.
В рассказе «Дитя-невидимка» застенчивая и стеснительная девочка, запуганная няней и ставшая от этого невидимой, попадает в Муми-дом. В лучшей традиции волшебной сказки Муми-мама поит ее специальным зельем, делающим видимым того, кто «стал расплывчатым или трудноразличимым». Сначала появляются лапки, потом подол платья, девочка начинает говорить, участвовать в играх, в домашних делах, постепенно осваиваясь в новом окружении. Но на последней странице мы убеждаемся – дело не в волшебном зелье. В теплой, дружеской и ненавязчивой атмосфере семьи Муми-троллей девочка меняется до неузнаваемости, становясь озорной и непосредственной – такой, каким и должен быть ребенок.
Точно так же – тонко и умело – обрисована трогательная и крепкая дружба Муми-тролля и Снусмумрика, двух совершенно непохожих личностей. Один – фантазер, выдумщик и немного домашний ребенок, испытывающий потребность в сильных привязанностях – к родителям, дому, друзьям. Другой – бродяга-романтик, как перелетная птица уходящий странствовать на юг, когда Муми-долина погружается в зимнюю спячку. И, перед тем, как расстаться на полгода, они пишут друг другу весенние письма, чтобы прочитать их, когда стает снег, и ожидать новой радости встречи.
В книге «Волшебная зима» Муми-тролль случайно просыпается посреди зимы и сталкивается с чужим, странным снежным миром, населенным таинственными существами, молчаливыми и не всегда дружелюбными, с непонятными явлениями, одинокими пришельцами из других долин. Зима как новая, необычная обстановка вначале кажется ему враждебной, но, мало-помалу проникая в суть этого мира, он начинает любить его.
И так в каждом рассказе – в волшебном, фантастическом обрамлении читателю подаются естественные жизненные конфликты с философским и подчас очень простым разрешением.
Янссон принимает мир таким, каков он есть, не пытаясь ничего в нем изменить через своих героев. Никуда не деться ни от зимы, ни от разлуки, ни от кометы, неумолимо приближающейся к Земле и грозящей ее уничтожить. Но, как известно, каждый видит действительность по-разному. Янссон видит свой вымышленный мир полным чудес, в котором прекрасно жить. Глядя на приближающийся огненный шар кометы, Муми-тролль думает о том, как «сильно любит все – лес и море, дождь и ветер, солнце, траву и мох – и что жить без всего этого никак нельзя!» («Муми-тролль и комета», Т. Янссон, пер. Смирнова).

Считается, что книга должна чему-то учить. А в особенности, если это детская книга. Дружбе, верности, способности отличать хорошие поступки от плохих. В этом свете я скажу вещь довольно крамольную: эта книга ничему такому не учит. В долине Муми бок о бок спокойно уживаются и ленивые, и смешные, и чересчур самоуверенные, и недалекие, и наивные. Никто не пытается переделать упрямого и близорукого Хемуля, не видящего мир дальше собственных собирательских интересов, или трусишку Сниффа, втайне мечтающего о подвигах и о том, как бы произвести впечатление на своих друзей. В гостеприимном Муми-доме принимают всех и каждого. «Так вот и выходило, что в доме всегда было полно народу, и каждый занимался, чем хотел, нисколько не заботясь о завтрашнем дне. Ну и, разумеется, время от времени случались потрясающие, прямо-таки ужасные вещи, зато на скуку никто пожаловаться не мог. А ведь это как-никак делает честь любому дому» («Шляпа волшебника», Т. Янссон, пер. Смирнова). Писательница, напротив, усиливает харáктерные особенности каждого из героев, которые, в зависимости от настроения, нас смешат или возмущают. И как-то так незаметно происходит, что в Муми-долине каждый находит свое место, дело и уверенность в собственной причастности к большой семье Муми.
Так в чем же секрет? Мир Янссон населен добротой, ее взор направлен из доброго сердца и поэтому зорок. Герои обижаются, раздражаются, устают от привычного уклада жизни, но все это подается как естественные жизненные проявления, встречающие понимание в семейном кругу. «Они решили никогда не беспокоиться друг за друга; таким образом они избегали взаимных упреков и предоставляли друг другу – насколько это возможно – полную свободу действий» («Тайна хатифнаттов», Т. Янссон, пер. Плахтинского). Сама атмосфера Муми-дома создает у героев некий образ, представление о том месте, где сбываются мечты и решаются жизненные неурядицы.
Поэтому в одной из последних книг из цикла о Муми-троллях происходит нечто необычное. Семья Муми уплывает на одинокий остров, затерявшийся в море. И в их отсутствие в долину приходят те, кто в какой-то момент почувствовал себя одиноким, беспомощным, потерявшимся в жизни. Каждый из пришельцев помнил, что именно здесь находил тишину и покой, необходимый для душевного равновесия. Но дом заперт, в комнатах пусто, холодно и пахнет пылью. Каждый в душе недоумевает и сердится, зачем все прочие сюда явились. И мало-помалу, сознательно или интуитивно каждый помогает друг другу снова найти свое место в жизни. Филифьонка открывает в себе новые немудреные таланты, Хемуль на практике убеждается, что приключения не так уж ему интересны, а Снусмумрик обнаруживает мелодию не в одиночестве, которого он так жаждал, а в обществе совершенно чуждых ему существ, которые неожиданно становятся ему близки. В Муми-доме на небольшой промежуток времени все снова становятся одной большой семьей.

Эти книги я бы с удовольствием читала своим детям. Они подталкивают ребенка к очень ценному, неопосредованному взгляду на мир как место, полное чудес. Не стоит убегать в волшебный мир, чтобы спрятаться от мира реального. Гораздо важнее через сказку научиться любить все это – «лес и море, траву, ветер и мох», тех, кто вокруг и рядом. Как говорил профессор Керк из льюисовских «Хроник Нарнии»: «Держите глаза открытыми». Тогда и станет очевидно, что все волшебные миры сотканы из лоскутов нашего собственного. Все лишь зависит от того, какими глазами на этот мир смотреть.
Это умение относится к той категории, в которой человек нуждается постоянно. Одно из доказательств этому утверждению – «взрослые» книги писательницы, небольшие новеллы или сборники, в которых она придерживается все той же философии удивления простым вещам.

@темы: мысли вслух, книжное, Мое творчество

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Дневник хоббитки, или Рози Тук у себя в берлоге

главная